Экстериоризация и проекция в беседе с больным в патопсихологическом эксперименте Бурлакова Н.С. МГУ имени М.В.Ломоносова, ф-т психологии, Москва,Россия Особенность патопсихологического эксперимента состоит в моделировании «реального пласта жизни со всеми своими нюансами» [1; с.377], это определяет его осмысленность и адекватность, позволяет делать выводы о целостном личностном функционировании больного. Во многом создание подобной особой экспериментальной ситуации становится возможным посредством организации беседы, сопровождающей встречу психолога и пациента, которую вместе с тем достаточно сложно фиксировать и впоследствии осмыслять.

В первом смысле слова о беседе говорится в обычном синкретическом смысле; во втором – беседа означает те способы контролируемого экспериментатором общения, посредством которого он организует патопсихологический эксперимент. В материалах, которые описаны Б.В.Зейгарник [2,4] и С.Я.Рубинштейн [3], содержатся общие рекомендации в отношении выстраивания беседы с больным. Поэтому вопрос о том, какого типа данные можно получать в беседе, сопровождающей патопсихологическое обследование, как можно рефлектировать сам ее процесс требует дальнейшей разработки и понимания.

На наш взгляд, беседу в контексте патопсихологического обследования больного можно представить себе как взаимодействие как минимум двух процессов – организации проекции и организации экстериоризации. Экстериоризация всегда предполагает выражение мысли для Другого в ситуации понимания данного высказывания. Если экстериоризация носит произвольный характер, предполагает некоторое усилие, проявляющееся в рационально контролируемой ситуации, то проекция, напротив, имеет спонтанный, реактивный характер и часто проявляет себя в некотором смысловом смещении, особом ударении и сопровождающей его реакции, ей соответствует слабо объективированная душевная реальность.

Поскольку 38 процессы проекции и процессы экстериоризации связаны между собой, то следует размышлять о контроле над этими процессами в ходе беседы, видения их динамики, взаимодействия, а также об отслеживании специфического баланса этих процессов. Приведем пример. «Как вы себя чувствуете сегодня?» – один из тех, с которого Б.В.Зейгарник рекомендовала начать беседу. Это вопрос прямой, не требующий развернутого ответа. Посредством ответа больного на этот вопрос получаем: а) конкретный ответ о самочувствии (экстериоризация), б) но можно анализировать структуру ответа, т.е. личное понимание «чувствую себя» – и здесь задействуется элемент проективной диагностики, можно оценить о каких чувствах идет речь, в какой модальности и т.д. Здесь проективное содержание связано с некоторым содержательным смещением в ответе на вопрос, определенным логическим ударением.

Посредством этого вопроса, как отмечала Б.В.Зейгарник, «удобно завязать разговор». Это можно понимать двояко:

1) можно пойти, оттолкнувшись от него по линии экстериоризации, и

2) можно пойти по линии стимулирования и развертывания проекции, или же, что обычно и происходит, двигаться по этим линиям параллельно.

Но поскольку мы говорим об экспериментальном исследовании, то необходимо рефлектировать, как мы получаем ответ, какова его структура, а также какова мера участия психолога, в ответ на какой заданный им вопрос, реплику, действие актуализируется то или иное содержание, а также уяснить связь действий и реакций экспериментатора с процессами проекции и экстериоризации у разного типа пациентов. Это довольно сложная задача, требующая удержания большого массива информации в голове, протокольных записей (протокол – «душа» эксперимента» [3; с.17] и т.п.).

Патопсихологический эксперимент строится в контексте актуализации мотива экспертизы. Человек входит в ситуацию испытания себя и в ней проявляет какие-то свои качества. Но эксперимент это также продолжение диалога, обычно все методики связаны с определенным общением с испытуемым, предполагают оказание помощи и т.п. Соответственно диагностическое значение имеет то, как испытуемый реагирует на помощь и подсказку. Подсказка - это уже не вопрос, а некоторое утверждение и указание экспериментатора. Соответственно мы имеем здесь другой тип диалога и другой способ получения диагностического материала.

Утверждение экспериментатора может быть замечанием («правильно-неправильно», «хорошо» или «не очень» и т.д., и соответственно ответ испытуемого мы можем диагностировать как реакцию на оценку выполнения им той или иной 39 пробы). Указание экспериментатора может быть некоторой подсказкой, помощью и тогда анализируется реакция испытуемого в качестве его способности получать помощь и как реакция на ее оказание. Например, пациент может реагировать склонностью к быстрому образованию чувства вины за допущенную ошибку, растерянностью, проявлениями невнимания, демонстрации самомнения и некритичной «самостоятельности», когда он настаивает на заведомо неправильных вариантах решения.

В этом диалоге проявляется также то, как испытуемый проявляет себя в экспертной ситуации или как хотел бы себя показать, т.е. диагностируется его самосознание и представление о себе, выражаемое для Других, как способом экстериоризации, так и через проекции. Смысл наблюдения в ходе патопсихологического обследования – наблюдение за проявлением личностной структуры человека. Предполагается, что всегда деятельность пациента в рамках психологического эксперимента так или иначе опосредована, т.е. в том числе опирается на некоторое представление о себе, о ситуации, о том, что от него хотят, что от него ожидают и эти содержания могут экстериоризироваться.

Одновременно сама ситуация исследования отсылает к множественной ситуации оценки в жизни пациента. И здесь можно наблюдать, как проецируется, например, некоторое внутреннее представление об испытании, представление о психологе как контролирующем родителе, учителе, авторитетном специалисте и т.п. Из сказанного можно сделать методологический вывод: понимая, что пациент проецирует в экспериментальную ситуацию свои внутренние переживания и конфликты (и может искажать реальность), психолог может специально контролировать объективную реальность, чтобы получать по возможности наиболее достоверную и контролируемую информацию. Вторая часть беседы – общение с больным во время эксперимента. Классики патопсихологии подчеркивают, что поведение экспериментатора зависит от поведения испытуемого и от задачи, того, что необходимо узнать[2;3].

Таким образом, с одной стороны, психолог подстраивается под особенности обследуемого больного в процессе беседы и проведения обследования, пытаясь найти к каждому больному свой адекватный для него подход. Это значит, что нужно выдержать логику поддержания более-менее естественных условий и приближения к «естественному эксперименту». Испытывать больного нужно в «его» логике жизнедеятельности, частично подстраиваясь под нее.

Но одновременно выдерживается и другая цель – психолог всегда держит в голове свою задачу, что он должен узнать, и также в 40 соответствии с этим строит экспериментальную процедуру. Но нечто узнать можно при использовании разных методик и при разной форме беседы, поэтому Б.В.Зейгарник[2;4] пишет, что иногда нужно специально подбадривать больного или же давать ему легкую задачу, чтобы иметь возможность похвалить его. Иногда, например, необходимо предложить заведомо сложную задачу, чтобы несколько снизить притязания больного. Но и в одном и в другом случае диагностически очень важной является реакция больного на саму задачу, на успешность или неуспешность ее решения.

Здесь тоже можно параллельно контролировать процессы экстериоризации и проекции, а также управлять ими. В этом случае мы будем получать более объемные диагностические данные. Таким образом, специально рефлектируя в беседе процессы проекции и экстериоризации и фиксируя тип получаемого при этом материала, а также сопоставляя этот материал, возможно получение новых психологических данных. Наконец, возможно с этой точки зрения также и проектировать беседу, например, посредством специального развернутого систематического стимулирования проекции и т.п.

Литература

  1. Зейгарник Б.В. Об эксперименте в школе К.Левина//Экспериментальная психология. Практикум. М., 2002.
  2. Зейгарник Б.В. Патопсихология. М., 1986.
  3. Рубинштейн С.Я. Экспериментальные методики патопсихологии. СПб, 1998.
  4. Практикум по патопсихологии. М., 1987.